Баги наши отцов.
Oct. 8th, 2015 07:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
darth_mickeyОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
zvetunya в Баги наши отцов.
zvetunya в Баги наши отцов.#Контрпаста, #Поностальгия
Я не знаю, о чем вещает этот клонированный в пробирке компсогнат Советского периода, но ни о чем подобном мне мой BATYA не рассказывал. Рассказывал о том, как целыми днями копались на местах боевых действий – Ленобласть жи – там в некоторых лесах по сей день из-под костей земли не видно. Рассказывал, как нарытую взрывчатку и патроны с визгливым хохотом в костер бросали. Бате повезло – отделался новыми штанами, а его корешу нет – инвалид второй группы. Зато в савейскую тюрьмармию не взяли.
А по поводу того, что «велосипедных шлемов не носили» - пиздёжь. У моего батька по уже озвученной причине была немецкая каска в отличном состоянии – он в ней летом по деревне рассекал и кидал бабкам на заваленке зиги. А у его кореша, ну того, который подорвался, но не до конца была пара превосходных сапог, снятых, по сути, с трупа. Хорошее было поколение. Не брезгливое.
Не знаю уж, какие там самокаты, они там сооружали, но батёк мой однажды рукояткой стамески себе в глаз так уебал, что до конца дней своих этим глазом видел хуево. Уебал бы другим концом стамески, тоже бы в тюрьмармию не взяли, но, увы. Зато слюсарем стал – золотые руки.
Ага, дрались. И не только до первой крови. BATYA рассказывал, что стоило только бедолагам садовникам высадить новые саженцы деревьев, их как известно до поры укрепляют, подвязывая к кольям, как почти мгновенно все саженцы валялись приунывши на земле, а колья куда-то испарялись. Колья нужны были для того, чтобы выбивать дерьмо из выходцев с соседней улицы в пьяных мясорубках стенка на стенку. Зачем? А вот хуй его знает. Просто так было заведено, что выходцы с улицы, назовем ее маршала Потрошилова, обязаны были пробивать друг другу ёбла в массовых побоищах с выходцами с улицы комиссара Кривохуя. В одной из таких «зарниц» батёк так уебал одному кривохуевцу в жбан, что сломал кол, а кривохуевец перестал подавать признаки жизни. Неделю пращур мой морозился – а вдруг убил? Оказалось, что все нормально – не убил. Всего лишь трещина в черепе и тяжелое сотрясение межушного вакуума. Это юность гарлемских ниггеров. Ну как, сучечки с айфонами? Завидуете? Если нет, то я продолжу.
Из-за постоянного рукоблудия со стамесками и напильниками руки у молодежи были настолько золотыми, что однажды один из дрекольных рыцарей, не получивший сатисфакции в предыдущем припомойном азенкуре принес в школу самопал и из него шмальнул в толпу горячолюбимых савейских сограждан. Было много грохота, дыма, здоровая отметина на стене и ни одного убитого. Я не знаю куда взяли этого «ворошиловского стрелка» - в тюрьму или армию, а может экстерном отправили в Ижевск собирать «калаши» для сражающегося Хо Ши Мина, но теплыми, как свежее дерьмо человеческими отношениями в поколениях наших отцов можно только восхититься.
Действительно – уходили рано утром, а возвращались (не всегда) поздно вечером. И никто советских детишек не беспокоил не по причине отсутствия мобильников, и не по причине спартанских нравов, а по причине банального похуизма. Ибо родители буквально жили на своих заводах по производству железной стружки, а после смены все их мысли были только о том, чтобы доползти до обоссанного матраса, и, свернувшись на нем калачиком заснуть нервным солдатским сном, до нового гудка, или пулеметного треска будильника, возвещающего о том, что Советской Родине нужно больше железной стружки. В таких условиях воспытание в пролетарских семьях превращалось в короткое изучение двоек в дневнике и последующее «на, нах, ёпта!». Выходные в савейских семьях тоже проходили нескучно: батьки наших батьков, некоторые навсегда контуженные войной, напивались до состояния питекантропов и избивали все, что движется, а что не движется, двигали и избивали. Плюс к тому, в телевизоре (у кого он был) целыми днями показывали вести с полей и товарища Бреджнева с его короткими двухчасовыми речами. В таких условиях жизнь на улице была не сознательным выбором салфетской школоты, а единственным, пусть и призрачным шансом сохранить душевное здоровье до того возраста, когда можно будет беспалевно заливать буркалы портвонью «Слонцедар», или как там, блядь его.
Не знаю на каких там «машинах» и куда ездил мудак-автор (могу только предположить, что он сынулька номенклатурной мрази, а потому и видит свое савейское деццтво в розовых тонах), но за подушки и ремни безопасности скажу кратко – в трамвае они не предусмотрены.
Да, ага. Жрали в три горла, если не умирали от тромбоза ног в очередях, которые к середине дня походили скорее на хадж, нежели на очередь за конфетками «Мышка на сервере» или за «дефицитными» апельсинами. Вот только жрали буквально несколько городов, так скажем, всесоюзного значения, да закрытые научграды, где доблестные салфетские ученые и их семьи жили на правах снежных барсов в зоопарке – богато, но безвылазно. А про остальную страну скажу так: впервые в жизни емкую присказку «последний хуй без соли доедаем» мой BATYA услышал от своего дяди в Б-гом и Марксом позабытом городке Шестихино, где гостил у своих дальнеближних родственников. Вот там-то точно детишки не толстели, ибо самыми сладкими продуктами на прилавках местных магазинов были: желтый, вонючий, отсыревший «сахуй» в картонных коробках, серые, как асфальт маканоры, и зеленые, как электричка сосиски. Не было даже туалетной бумаги, ибо она вся уходила на производство этих сосисек. Кстати, один из шестихинских родственников моего батька еще в то время убился к хуям на мацикле, все по той же причине: «шлемы придумали трусы!» - но это уже совсем другая история, ибо он к тому моменту уже не был школотой.
В общем, много двигались, ели натуральное, и от пуза. Видимо от обилия витаминов и минералов в детстве большинство представителей савейских поколений ебучие полурослики-хоббиты, а добрая часть моего поколения, выросшего в голодные 90-е на пендосовских «окорочках-трансвеститах» и «клонированных сосисках» шпалы под два метра ростом. Мутировали, вестимо.
Все вместе бежали смотреть мультики в ближайший дом, где стояло чудо шайтан-зеркальце (телевизор), которое милостиво демонстрировало вам в перерывах между похоронами вождей мульти-пульти? Точняк. А потом, возмужав точно так же бегали толпами в ближайший «видеосалон», где стоял уёбанный «ВМ», либо «контрабандный» видик, и осоловелыми глазами зырили итальянскую порнушку, либо очередного «Рембу», громившего «советских солдат», словно косточки в компоте, в гнусном переводе Володарского.
Из одной бутылки пили несколько человек, говоришь? Так это хуйня. Вот в годы юности моего батька одну пластинку жевательной резинки могли жевать целым классом, передавая, безвкусный, размякший, сочащийся слизью и чужими бактериями комок хуйни из ебла в ебло, как косяк в круге хиппарей. И никто не только не умер. Еще и радовались, что хотя бы чуточку смогли прикоснуться к запретному и неведомому продукту высшей цивилизации. Это не меня занесло насчет «высшей цивилизации», это так школота в те времена считала. И не только школота. Все западное было лучшим из лучших, великолепным, потрясающим, желанным! Собирались целые алтари из пачек иностранных сигарет, за жынсы могли убить, пластинка какого-нибудь Black Sabbаth’а являлась реликвией намного более ценной, чем очередные трусы богородицы. И это не ЦРУ испортило советскую молодешшь, а отсутствие всего того, что современный цивилизованный человек привык попросту не замечать, а савейский тщелавек все это вынужден был «доставать», буквально разрывая жопу на гренландский флаг (если не в курсе, каков флаг у Гренландии – посмотрите в Сети, поймете). Хотя, что я тут буду повторять давно известные подробности?
Зато у вас были друзья, которых губила бытовуха и пьянка, которых убивали в Афганистане, да и просто в тылу, которых бросали в застенки за неправильную книжку или пластинку, которые погибали «на производстве», которые возмужали и в 90-е стали бандитами, и в конце своей блистательной карьеры обзавелись чудесными обелисками из черного мрамора, которые таки, пришли к успеху и стали депутатами и сейчас пишут новый законопроект о запрете срать стоя на голове в танабату.
Я понимаю, что тогда и деревья были большими, и трава зеленее, и мороженое вкуснее и хуй слаще. Еще я понимаю, что госзаказ сейчас такой – СКАЖИ: «СОВОК ЭТО КРУТО!» Но, заканчивали бы вы уже со своим блядским: «Вот в наше время!» - прошло ваше время! Было, да все вышло. Как, впрочем, и наше со всеми этими незабвенными мещанскими радостями вроде: «кепсов», «биток», «томогочи», «сеги», японских «трансфермеров», порнографических вкладышей из дешевых цыганских жвачек, скутеров, рейва, кишей и «степухи» на троих. Прошло, и слава Б-гу, ибо нам, как и вам абсолютно нечем гордиться. Просто ваше поколение прозябало все свои продуктивные годы в говне жидком, а наше в присохшем.
И никого вы не обманите, кроме самых юных и глупых. Да и те со временем во всем разберутся. Мы-то разобрались.
Eugen Buchweizen
Я не знаю, о чем вещает этот клонированный в пробирке компсогнат Советского периода, но ни о чем подобном мне мой BATYA не рассказывал. Рассказывал о том, как целыми днями копались на местах боевых действий – Ленобласть жи – там в некоторых лесах по сей день из-под костей земли не видно. Рассказывал, как нарытую взрывчатку и патроны с визгливым хохотом в костер бросали. Бате повезло – отделался новыми штанами, а его корешу нет – инвалид второй группы. Зато в савейскую тюрьмармию не взяли.
А по поводу того, что «велосипедных шлемов не носили» - пиздёжь. У моего батька по уже озвученной причине была немецкая каска в отличном состоянии – он в ней летом по деревне рассекал и кидал бабкам на заваленке зиги. А у его кореша, ну того, который подорвался, но не до конца была пара превосходных сапог, снятых, по сути, с трупа. Хорошее было поколение. Не брезгливое.
Не знаю уж, какие там самокаты, они там сооружали, но батёк мой однажды рукояткой стамески себе в глаз так уебал, что до конца дней своих этим глазом видел хуево. Уебал бы другим концом стамески, тоже бы в тюрьмармию не взяли, но, увы. Зато слюсарем стал – золотые руки.
Ага, дрались. И не только до первой крови. BATYA рассказывал, что стоило только бедолагам садовникам высадить новые саженцы деревьев, их как известно до поры укрепляют, подвязывая к кольям, как почти мгновенно все саженцы валялись приунывши на земле, а колья куда-то испарялись. Колья нужны были для того, чтобы выбивать дерьмо из выходцев с соседней улицы в пьяных мясорубках стенка на стенку. Зачем? А вот хуй его знает. Просто так было заведено, что выходцы с улицы, назовем ее маршала Потрошилова, обязаны были пробивать друг другу ёбла в массовых побоищах с выходцами с улицы комиссара Кривохуя. В одной из таких «зарниц» батёк так уебал одному кривохуевцу в жбан, что сломал кол, а кривохуевец перестал подавать признаки жизни. Неделю пращур мой морозился – а вдруг убил? Оказалось, что все нормально – не убил. Всего лишь трещина в черепе и тяжелое сотрясение межушного вакуума. Это юность гарлемских ниггеров. Ну как, сучечки с айфонами? Завидуете? Если нет, то я продолжу.
Из-за постоянного рукоблудия со стамесками и напильниками руки у молодежи были настолько золотыми, что однажды один из дрекольных рыцарей, не получивший сатисфакции в предыдущем припомойном азенкуре принес в школу самопал и из него шмальнул в толпу горячолюбимых савейских сограждан. Было много грохота, дыма, здоровая отметина на стене и ни одного убитого. Я не знаю куда взяли этого «ворошиловского стрелка» - в тюрьму или армию, а может экстерном отправили в Ижевск собирать «калаши» для сражающегося Хо Ши Мина, но теплыми, как свежее дерьмо человеческими отношениями в поколениях наших отцов можно только восхититься.
Действительно – уходили рано утром, а возвращались (не всегда) поздно вечером. И никто советских детишек не беспокоил не по причине отсутствия мобильников, и не по причине спартанских нравов, а по причине банального похуизма. Ибо родители буквально жили на своих заводах по производству железной стружки, а после смены все их мысли были только о том, чтобы доползти до обоссанного матраса, и, свернувшись на нем калачиком заснуть нервным солдатским сном, до нового гудка, или пулеметного треска будильника, возвещающего о том, что Советской Родине нужно больше железной стружки. В таких условиях воспытание в пролетарских семьях превращалось в короткое изучение двоек в дневнике и последующее «на, нах, ёпта!». Выходные в савейских семьях тоже проходили нескучно: батьки наших батьков, некоторые навсегда контуженные войной, напивались до состояния питекантропов и избивали все, что движется, а что не движется, двигали и избивали. Плюс к тому, в телевизоре (у кого он был) целыми днями показывали вести с полей и товарища Бреджнева с его короткими двухчасовыми речами. В таких условиях жизнь на улице была не сознательным выбором салфетской школоты, а единственным, пусть и призрачным шансом сохранить душевное здоровье до того возраста, когда можно будет беспалевно заливать буркалы портвонью «Слонцедар», или как там, блядь его.
Не знаю на каких там «машинах» и куда ездил мудак-автор (могу только предположить, что он сынулька номенклатурной мрази, а потому и видит свое савейское деццтво в розовых тонах), но за подушки и ремни безопасности скажу кратко – в трамвае они не предусмотрены.
Да, ага. Жрали в три горла, если не умирали от тромбоза ног в очередях, которые к середине дня походили скорее на хадж, нежели на очередь за конфетками «Мышка на сервере» или за «дефицитными» апельсинами. Вот только жрали буквально несколько городов, так скажем, всесоюзного значения, да закрытые научграды, где доблестные салфетские ученые и их семьи жили на правах снежных барсов в зоопарке – богато, но безвылазно. А про остальную страну скажу так: впервые в жизни емкую присказку «последний хуй без соли доедаем» мой BATYA услышал от своего дяди в Б-гом и Марксом позабытом городке Шестихино, где гостил у своих дальнеближних родственников. Вот там-то точно детишки не толстели, ибо самыми сладкими продуктами на прилавках местных магазинов были: желтый, вонючий, отсыревший «сахуй» в картонных коробках, серые, как асфальт маканоры, и зеленые, как электричка сосиски. Не было даже туалетной бумаги, ибо она вся уходила на производство этих сосисек. Кстати, один из шестихинских родственников моего батька еще в то время убился к хуям на мацикле, все по той же причине: «шлемы придумали трусы!» - но это уже совсем другая история, ибо он к тому моменту уже не был школотой.
В общем, много двигались, ели натуральное, и от пуза. Видимо от обилия витаминов и минералов в детстве большинство представителей савейских поколений ебучие полурослики-хоббиты, а добрая часть моего поколения, выросшего в голодные 90-е на пендосовских «окорочках-трансвеститах» и «клонированных сосисках» шпалы под два метра ростом. Мутировали, вестимо.
Все вместе бежали смотреть мультики в ближайший дом, где стояло чудо шайтан-зеркальце (телевизор), которое милостиво демонстрировало вам в перерывах между похоронами вождей мульти-пульти? Точняк. А потом, возмужав точно так же бегали толпами в ближайший «видеосалон», где стоял уёбанный «ВМ», либо «контрабандный» видик, и осоловелыми глазами зырили итальянскую порнушку, либо очередного «Рембу», громившего «советских солдат», словно косточки в компоте, в гнусном переводе Володарского.
Из одной бутылки пили несколько человек, говоришь? Так это хуйня. Вот в годы юности моего батька одну пластинку жевательной резинки могли жевать целым классом, передавая, безвкусный, размякший, сочащийся слизью и чужими бактериями комок хуйни из ебла в ебло, как косяк в круге хиппарей. И никто не только не умер. Еще и радовались, что хотя бы чуточку смогли прикоснуться к запретному и неведомому продукту высшей цивилизации. Это не меня занесло насчет «высшей цивилизации», это так школота в те времена считала. И не только школота. Все западное было лучшим из лучших, великолепным, потрясающим, желанным! Собирались целые алтари из пачек иностранных сигарет, за жынсы могли убить, пластинка какого-нибудь Black Sabbаth’а являлась реликвией намного более ценной, чем очередные трусы богородицы. И это не ЦРУ испортило советскую молодешшь, а отсутствие всего того, что современный цивилизованный человек привык попросту не замечать, а савейский тщелавек все это вынужден был «доставать», буквально разрывая жопу на гренландский флаг (если не в курсе, каков флаг у Гренландии – посмотрите в Сети, поймете). Хотя, что я тут буду повторять давно известные подробности?
Зато у вас были друзья, которых губила бытовуха и пьянка, которых убивали в Афганистане, да и просто в тылу, которых бросали в застенки за неправильную книжку или пластинку, которые погибали «на производстве», которые возмужали и в 90-е стали бандитами, и в конце своей блистательной карьеры обзавелись чудесными обелисками из черного мрамора, которые таки, пришли к успеху и стали депутатами и сейчас пишут новый законопроект о запрете срать стоя на голове в танабату.
Я понимаю, что тогда и деревья были большими, и трава зеленее, и мороженое вкуснее и хуй слаще. Еще я понимаю, что госзаказ сейчас такой – СКАЖИ: «СОВОК ЭТО КРУТО!» Но, заканчивали бы вы уже со своим блядским: «Вот в наше время!» - прошло ваше время! Было, да все вышло. Как, впрочем, и наше со всеми этими незабвенными мещанскими радостями вроде: «кепсов», «биток», «томогочи», «сеги», японских «трансфермеров», порнографических вкладышей из дешевых цыганских жвачек, скутеров, рейва, кишей и «степухи» на троих. Прошло, и слава Б-гу, ибо нам, как и вам абсолютно нечем гордиться. Просто ваше поколение прозябало все свои продуктивные годы в говне жидком, а наше в присохшем.
И никого вы не обманите, кроме самых юных и глупых. Да и те со временем во всем разберутся. Мы-то разобрались.
Eugen Buchweizen
